Сохраним Тибет > Единственный ачарья в России – Бем Митруев

Единственный ачарья в России – Бем Митруев


13 июня 2009. Разместил: savetibet
Единственный ачарья в России – Бем Митруев
C Верховным ламой Калмыкии Тэло Тулку Ринпоче
Обходя Центральный калмыцкий хурул по нижнему кругу, вы можете видеть единственные в мире статуи семнадцати пандитов – великих учителей логики, живших в 13 веке. Их труды служат своеобразными учебниками для людей, проходящих путь к Просветлению в наше время. На табличках некоторых из них значится – ачарья, что с санскрита переводится как магистр буддийской философии. Удивительно, но в нашей республике проживает человек, в дипломе которого также написано ачарья. Он – единственный в России причастен к гильдии этих великих наставников. Его зовут Бем Митруев. Такое необычное для европейца образование он получил в Институте высших тибетских знаний (Индия), выпускниками которого также являются известный учитель из Бурятии Еше Лодой Ринпоче, премьер-министр тибетского правительства Самдонг Ринпоче…

- Бем, расскажите, с чего все начиналось?

- В 1993 году, когда мне было 16 лет, я начал заниматься тибетским языком в центральном калмыцком хуруле, который тогда находился на улице Лермонтова. Я был волонтером, всячески помогал, вместе с другими ребятами изучал буддийскую логику под руководством учителя Лобсанга Лхундуба. В 1994 году он предложил нам поехать на учение Калачакры, которое давал его Святейшество Далай-лама на юге Индии, и заодно попытаться поступить в Институт высших тибетских знаний в городе Варанаси. Так и случилось – новый, 1995 год, я праздновал уже в стране, где более двух с половиной тысяч лет назад достиг просветления Будда. Прежде чем поступить в институт, я несколько месяцев занимался в подготовительном классе вместе с молодыми людьми из разных стран. Из России ребят было мало, гораздо больше – из Монголии. В период с 1994 по 2003 год из нашей страны поступил только я.

- С какими трудностями вы сталкивались?

- Необходимо было писать и говорить на трех иностранных языках, но любое дело, которое тебе очень интересно, спорится – желание облегчает труд. С детства я увлекался различными религиозными направлениями, в свое время читал книги и по христианству, и по исламу, но буддизм привлек меня больше всего. И моей целью стало изучить тибетский язык, чтобы в первоисточниках прочитать те тексты, в которых объяснялась суть буддийской философии.

- Сколько лет пришлось учиться?

- Почти десять. Пройдя семилетнее обучение, я получил степень бакалавра. Затем взял академический отпуск, потому что за прошедшие годы ни разу не покидал Индии. Еще два года после каникул – и мое образование было окончено. Мне нравился тот обширный материал, который нам преподавали – тибетская история, поэзия, буддийская философия, языки – тибетский само собой; санскрит, который мне нравился больше всего, потому что это один из самых логичных и красивых языков мира; и хинди – местный, государственный язык, который было удобно знать в чужой стране. В целом, наш институт – обитель традиционных буддийских знаний, идущих от древнего монастырского университета Наланда. Вплоть до того, что в классах не ставят стульев – во время уроков все студенты сидят на полу.

Единственный ачарья в России – Бем Митруев
Перевод обращения Его Святейшества Далай-ламы к буддистам
России и Монголии. Сарнатх. Январь 2009
- Вы почти не занимались мирскими делами?

- Учеба не давала сильно расслабляться, к тому же город Варанаси, в котором располагается институт, я не очень люблю: он довольно старый, консервативный и шумный. Но в общежитии я играл в волейбол, теннис. Человек – как лук: если его постоянно натягивать, он может лопнуть, поэтому в свободное от учебы время я старался отвлечься. Вообще, моим хобби было сравнивать тибетские оригиналы с английскими переводами, что очень помогло мне набраться опыта – в переводе другого человека с определенного ракурса что-то становилось яснее.

- Жизнь в чужой стране довольно дорогая. Если не секрет, на какие средства вы там существовали?

- Через моего учителя Геше Лобсанга Лхундуба мне удалось получить стипендию от тибетского правительства в размере 600 рупий в месяц – это примерно 450 рублей. Это немного, но я очень благодарен Его Святейшеству за эту помощь. Мама тоже помогала мне деньгами, правда первоначально она не хотела отпускать меня в Индию, но убедившись в силе моего стремления, только поддерживала.

- Вы добились того, о чем мечтали?

- Я сделал правильный выбор, моя деятельность – это единственное, чем я хотел бы заниматься в жизни. Я просто не могу не делиться с людьми теми знаниями, которыми обладаю сам или другие, а суть профессии переводчика как раз в этом и заключается. Но все же, оглядываясь назад, думаю, что можно было достичь гораздо большего. В свое время у меня были возможности посещать учения Далай-ламы, правда при этом мне бы пришлось пропускать занятия и могла пострадать моя учеба. Сейчас я жалею, что не оставил учебу ради встречи с Его Святейшеством, в тот период мне было важнее перейти на следующий курс. В 2007 году, получив диплом, я сразу же отправился в Дхарамсалу, где Его Преосвященство Богдо Гегян давал наставления, а затем сделал четырехмесячный ретрит по Чоду в предгорье Гималаев.

- Чем вы сейчас занимаетесь?

- Работаю в центральном хуруле начальником литературно-переводческого отдела. Перевожу устные лекции, письменные тексты.

- Слышала, что ваша супруга Полина тоже знает тибетский…

- Да, когда-то она тоже была волонтером в хуруле, изучала тибетский и как и я поступила в институт, однако заболела и не смогла продолжить обучение. В 2006 году мы поженились. Говорят же, что когда люди любят, то смотрят не друг на друга, а в одну сторону…

- Как вам помогают полученные в институте знания в повседневной жизни?

- Логика – вещь упрямая, она отсеивает правильное от неправильного, истинное он неистинного, а буддизм – довольно рациональное учение, в котором нет противоречий. Одним из наставлений, идущих со мной по жизни, является строфа из древнего текста «Бодхисатвачарья-аватара» философа Шантидевы. В жизни бывают ситуации, когда ты ничего не можешь сделать, что-то изменить, какую бы массу усилий не прилагал. В такие моменты я вспоминаю простые слова: «Если ты можешь что-то изменить, то чему огорчаться? Радуйся и исправь. Если же ничего сделать нельзя, то нет смысла переживать и расстраиваться». Это данность.

Валентина ГОЛОВКИНА
www.buddhisminkalmykia.ru

"Правительственная газета" от 11 июня 2009 года