Сохраним Тибет > Заявление кашага по случаю 63-й годовщины Тибетского народного восстания
Заявление кашага по случаю 63-й годовщины Тибетского народного восстания10 марта 2022. Разместил: savetibet |
![]() В этот день шестьдесят три года назад, в 1959 году, тибетцы в Лхасе вышли на мирный протест против оккупации Тибета китайским правительством. Сегодня также четырнадцатая годовщина мирных всетибетских демонстраций, проходивших с марта 2008 года. Мы воздаем должное смелым мужчинам и женщинам Тибета, отдавшим жизни за наше духовное и политическое дело, и выражаем солидарность с тибетцами, которые продолжают страдать от невероятного угнетения в Тибете. За свою долгую историю Тибет достиг наивысшего могущества во время правления Трех великих религиозных царей. Даже после распада Тибетской империи, тибетский буддизм пользовался таким же влиянием в Восточной Азии, как военная мощь Монголии и политическая мощь Китая. С империями, оккупировавшими Тибет, а также со сменявшими друг друга китайскими империями нас связывали отношения «священнослужитель-покровитель», и большую часть времени наши государства жили в духе взаимоуважения и гармонии. 1 октября 1949 года, когда в Китае к власти пришли коммунисты, они объявили о так называемом «мирном освобождении» Тибета. Вскоре после этого, в 1950 году, многочисленные войска китайских коммунистов напали на Чамдо и разгромили тибетскую армию. Впервые вся территория Тибета была оккупирована в 1951 году после принуждения тибетцев к подписанию Соглашения из 17 пунктов. Хотя Его Святейшество Далай-лама и тибетское правительство приложили все усилия для сотрудничества с китайским правительством в рамках соглашения, основа мирного сосуществования была подорвана постоянным притеснением со стороны китайской армии. У Его Святейшества Далай-ламы и примерно 80 000 тибетцев не было иного выбора, кроме как отправиться в изгнание. Следующие два десятилетия стали самым мрачным периодом в истории Тибета. Внедрение «демократических реформ» в тибетских провинциях Кхам и Амдо в 1956 г. привело к разрушению монастырей и арестам лам и монахов. В то время у китайского правительства не было четкой политики по этническим вопросам. Однако вскоре это изменилось, когда Мао Цзэдун после восстания тибетцев и саларов в уезде Ядзи провинции Амдо 1958 года указал, что национальный вопрос – это, по сути, классовый вопрос. Он начал бесконечный цикл разрушительных кампаний, направленных на подавление восставших, на проведение демократических реформ и культурной революции. Это было фактическим началом культурного геноцида в Тибете, приведшего к гибели 1,2 миллиона тибетцев и разрушению более 6000 монастырей. 1980-е годы были отмечены политикой реформ и открытости в Китае, а также принятием четвертой Конституции Китайской Народной Республики и Закона о национальной региональной автономии. Более того, принятие ряда постановлений в тибетских автономных префектурах и округах обеспечило правовую поддержку, гарантирующую реализацию либеральной политики, включающей восстановление монастырей, возрождение религиозного образования монахов и монахинь, популяризацию и развитие тибетского языка, поддержку тибетских кадров и собственность на землю. Направление тибетских делегаций по установлению фактов и исследовательских миссий из Индии, а также открытие Тибета для тибетцев, чтобы они могли встретиться со своими семьями и родственниками, стали лучом надежды на разрешение китайско-тибетского конфликта. Однако ситуация в Тибете ухудшилась после чистки партийных рядов и ухода либерально настроенных китайских лидеров вроде Ху Яобана, внезапной смерти Панчен-ламы X, введения военного положения для подавления мирных протестов тибетского народа в Лхасе, жестокого подавления студенческого демократического движения на площади Тяньаньмэнь и застоя в диалоге между тибетским и китайским правительствами. С 1990-х годов китайское правительство проводило жесткую политику, чтобы усилить контроль над Тибетом. Во имя развития инфраструктуры в Тибете было ускорено переселение китайцев в Тибет и увеличено количество китайских кадров в административных учреждениях тибетских районов. Подобным образом якобы с целью всеобщего обязательного образования началось искоренение монашества, был создан комитет демократического управления для контроля над монастырями. Китаю стало еще проще контролировать Тибет после запуска Западной программы развития. Стали осуществляться крупномасштабные программы развития в интересах китайских мигрантов и освоения природных ресурсов Тибета. Продвижение китайского языка под прикрытием политики двуязычного образования еще больше подорвало позиции тибетского языка. Чтобы управлять тибетским народом, китайское правительство стало проводить политику узурпации права выбирать воплощения Живых Будд. Эта политика привела к невиданным ранее по масштабности мирным протестам тибетцев в трех традиционных тибетских провинциях в 2008 году. Китайское правительство жестоко подавило восстания, в результате чего сотни тибетцев были убиты, а тысячи – арестованы. Это привело к массовому развертыванию китайских вооруженных сил и ограничению передвижения тибетцев по Тибету. Ускорилось осуществление политики по использованию китайского языка в качестве языка обучения в школах, усилились кампании «патриотического воспитания» в монастырях. В результате с 2009 года 156 тибетцев в знак протеста совершили самосожжение, призывая к возвращению Его Святейшества Далай-ламы в Тибет и освобождению тибетцев. В 2010 году также зашел в тупик китайско-тибетский диалог. Сегодня нас больше всего беспокоит продолжающаяся систематическая китаизация нового поколения тибетцев в Тибете. В 2011 году некоторые политические советники Коммунистической партии Китая призвали отменить национальную систему региональной автономии и принять так называемую «этническую политику второго поколения», чтобы ослабить идентичность 56 народов и укрепить единую китайскую национальную идентичность. Они призвали к отмене преференциальной политики для этнических меньшинств, поощрению этнической ассимиляции, принудительному использованию китайского языка и закрытию национальных школ. Эти меры сейчас непосредственно реализуются в Тибете. В 2012 году, столкнувшись с сильным протестом в Китае, китайское правительство было вынуждено отказаться от политики объединения начальных школ в деревнях со школами-интернатами. Однако в 2015 году Государственный совет Китая издал указ, обязывающий детей в этнических районах учиться, жить и расти в школах-интернатах. По некоторым оценкам, к 2019 году в школах-интернатах были вынуждены жить около 78% всех учащихся Тибета. В августе 2021 года Министерство образования Китая издало указ о реализации «Детского плана омофонии общего языка для детей дошкольного возраста» в этнических и сельских районах в течение 14-й пятилетки. Указ обязывает детей дошкольного возраста изучать разговорный и письменный мандаринский язык, чтобы заложить так называемую хорошую основу для обязательного образования. Подобным образом язык экзамена, проводимого с целью набора на службу в государственные органы в тибетских районах, был изменен с тибетского на китайский. Такая политика лишения тибетских детей права на изучение своего языка, который лежит в основе их самобытности, культуры и религии, в следующие два десятилетия будет иметь серьезные последствия. Систематическое лишение права изучать и использовать родной язык является грубым нарушением прав национальных меньшинств, закрепленных в китайской конституции и законе о национальной региональной автономии. Подобные действия также ясно показывают, что китайское правительство нарушает целый ряд подписанных им национальных и международных деклараций о защите языков, в том числе декларацию состоявшейся в сентябре 2018 года в Чанше в Китае Всемирной конференции по защите языковых ресурсов, Декларацию ООН о правах коренных народов и Международный пакт о гражданских и политических правах. Мы уважаем конституцию Китайской Народной Республики, потому что она поддерживает равенство национальностей и гарантирует основные права меньшинств. Однако в целях продвижения китайского языка Постоянный комитет Всекитайского собрания народных представителей в декабре 2021 года отменил конституционные положения, касающиеся права национальностей вести образовательный процесс на родных языках. Это грубое неправильное толкование и злоупотребление принципами китайской конституции. Мы уважаем китайский народ и его культуру. Но мы не можем считать себя китайским народом, потому что тибетский народ представляет собой отдельную расу, происходящую от шести первоначальных племен, и имеет собственную культуру, на которую оказали глубокое влияние бонская традиция и буддизм. Если китайское правительство хочет завоевать любовь и лояльность тибетского народа к Китайской Народной Республике, оно должно в духе уважения к собственной конституции положить конец подавлению прав тибетцев и уничтожению тибетской идентичности. Оно должно принять исторический факт, что тибетцы и китайцы жили как соседи в духе гармонии и взаимопомощи. Оно должно прекратить мысли и действия, порождающие вражду между тибетцами и китайцами, и вместо этого обратить внимание на чаяния тибетцев. Несмотря на то, что истинные устремления тибетского народа в последние 63 года были очевидны, китайское правительство проводит противоположную политику. Сегодня из-за создания инфраструктуры и природных заповедников тибетские кочевники и земледельцы вынуждены переселяться, тем самым меняя свою традиционную среду жизни. Переселение также проводится под предлогом борьбы с бедностью, а также обучения и перемещения «избыточных сельских рабочих кадров». Тибетских студентов отправляют на работу в Китай в рамках кампании по ассимиляции. Поощряются браки между тибетцами и китайцами под лозунгом «образцы этнической гармонии». Атеистическое китайское правительство продолжает вмешиваться в тибетскую буддийскую традицию реинкарнации, контролировать монастыри и ограничивать академическое обучение и свободное передвижение монахов и монахинь. Под лозунгом «адаптации тибетского буддизма к социалистическому обществу и развития в китайском контексте» китайское правительство запретило распространение религиозного контента в интернете и продолжает сносить буддийские статуи в уезде Дракго, а также принудительно закрыло монастырь Хармар в Кхаме. Не прекращаются произвольные аресты и тюремное заключение тибетских интеллектуалов, таких как Го Шераб Гьяцо, писателей, учителей, студентов, активистов-правозащитников и защитников окружающей среды. Есть также сообщения о разрушении тибетских буддийских храмов и ступ в Китае, лишении их традиционной архитектуры, тибетских писаний и настенных росписей. Центральная тибетская администрация надеется найти взаимоприемлемое решение о будущем статусе Тибета посредством диалога, основанного на подходе Срединного пути, и, в частности, призывает китайское правительство исправить ошибочную политику. Мы готовы вступить в диалог для поиска долгосрочного решения, основанного на равенстве, дружбе и взаимной выгоде. Пока китайско-тибетский конфликт не будет разрешен, мы как свободные представители наших братьев в Тибете будем использовать средства, ориентированные на результат, и с помощью добровольной тибетской пропагандистской кампании и других возможных способов будем сообщать парламентам и правительствам разных стран, аналитическим центрам и средствам массовой информации о том, что китайское правительство продолжает репрессии и по-прежнему пытается уничтожить тибетскую идентичность. Несмотря на репрессии со стороны Китая, тибетцы в Тибете остаются мужественными и непоколебимыми в решимости сохранять свои религию, культуру, язык и защищать окружающую среду. Их дух служит основой нашей решимости. Ответственность, которую берут на себя наши соотечественники в Тибете, является неотъемлемым правом человека, а также соответствует китайской конституции. Поэтому крайне важно с непоколебимой решимостью продолжать борьбу за право на сохранение нашей идентичности. Памятуя о политике китайского правительства в Тибете, тибетцы в изгнании должны удвоить усилия по сохранению нашей культуры и самобытности. Тибетцы в изгнании добились выдающихся успехов в создании эффективной администрации под руководством и наставничеством Его Святейшества Великого Далай-ламы XIV. Мы должны направить усилия на поддержание ее деятельности. Пользуясь случаем, мы хотим выразить искреннюю благодарность ряду государств, прежде всего центральному правительству и правительствам штатов Индии, а также группам поддержки Тибета по всему миру за поддержку тибетского дела на протяжении последних 60 лет. Мы благодарим правительство США за недавнее назначение специального координатора по тибетским вопросам. Мы призываем государства-единомышленники поддержать подход Срединного пути для решения тибетского вопроса путем признания подлинного исторического статуса Тибета. Поскольку Мишель Бачелет, Верховный комиссар Организации Объединенных Наций по правам человека, в мае собирается посетить Синьцзян, мы призываем ее также посетить Тибет. Мы возносим молитвы за Цеванга Норбу, известного 26-летнего тибетского певца, который, по сообщениям СМИ, скончался в результате самосожжения в Лхасе 25 февраля. Однако из-за жестких ограничений и слежки, введенных китайским правительством, мы не смогли своевременно получить информацию о его состоянии. В этот критический период нашей ненасильственной борьбы смерть тибетца-патриота является для нас невосполнимой утратой. Поскольку жизнь каждого тибетца драгоценна, мы должны жить и вносить вклад в наше духовное и политическое дело. Кроме того, этот день омрачен войной, вызванной введением войск на территорию Украины. Мы молимся о погибших и раненых в этом конфликте и выражаем солидарность с более чем 2 миллионами украинских беженцев. Мы также молимся о немедленном прекращении пандемии и других антропогенных конфликтов. Пусть человечество живет в мире и счастье. Наконец, мы молимся о долгой жизни Его Святейшества Далай-ламы и о беспрепятственном исполнении его желаний. Да восторжествует правда о деле Тибета. Кашаг 10 марта 2022 г. Примечание: Перевод на русский язык выполнен с английского перевода с тибетского языка. В случае расхождений тибетский оригинал следует считать окончательной официальной версией. |