Тибет в России » к началу  
Центр тибетской культуры и информации
Фонд «Сохраним Тибет»
E-mail:
Центр тибетской культуры и информации
E-mail:
Телефон: (495) 786 43 62
Главная Новости Тибет Далай-лама XIV Статьи О центре О фонде
 
Locations of visitors to this page

Странник. «Shambala Sun» о Мингьюре Ринпоче

23 октября 2012 | Версия для печати
| Еще
Странник. «Shambala Sun» о Мингьюре РинпочеВ дверь Йонге Мингьюра Ринпоче постучал старый монах Лама Сото. Через некоторое время он постучал снова. В монастыре Тергар, в Бодхгае стоял полдень, и Лама Сото принес Мингьюру Ринпоче его обед, точно так же как уже делал это последние пять лет, с тех пор как Мингьюр Ринпоче объявил о своем намерении усилить практику, уединиться в келье и принимать пищу только один раз в день. Они договорились, что Лама Сото будет стучать в дверь. В ответ Мингьюр Ринпоче приоткроет ее, чтобы Лама Сото мог войти. Но в тот день в начале июня прошлого года Мингьюр Ринпоче дверь не открыл, и из его комнаты не доносилось ни звука. В час дня Лама Сото толкнул незапертую дверь и увидел на кровати белый церемониальный шарф и письмо. Мингьюр Ринпоче ушел и не взял с собой ничего – ни денег, ни сменной одежд, ни даже зубной щетки. Лама Сото чуть не потерял сознание…

Письмо было написано на тибетском языке. В нем Мингьюр Ринпоче объяснял, что всегда хотел практиковать, путешествуя с места на место в духе странствующего йогина, и, наконец, принял окончательное решение. «Я не претендую на славу величайших учителей прошлого, ‒ писал он, ‒ и отправляюсь в это странствие как тень, следующая по их стопам; как исполненный веры подражатель, вдохновлённый их примером. В течение нескольких лет моя практика будет главным образом состоять в отказе от старых связей, поэтому, прошу вас, не огорчайтесь из-за принятого мною решения». Он убеждал своих учеников продолжать практику в его отсутствие и не беспокоиться о нем.

Со времени исчезновения Мингьюра Ринпоче прошло уже более восьми месяцев, и до сих пор никто о нем ничего не слышал. Кортланд Даль ‒ президент совета Tergar International, сети центров медитации и образовательных групп под руководством Мингьюра Ринпоче. Когда я спросил его, знает ли он, где находится его учитель, он коротко ответил: нет, но до него доходят разные слухи.

«Недавно на Facebook я прочитал, что его видели в Цо Пема, известном месте паломничества в северной Индии, ‒ рассказывает Даль. ‒ Кто-то говорил, что по неподтвержденным данным он был замечен в Ладаке. Не могу сказать, действительно ли все эти люди его видели. Но если бы им довелось встретить Мингьюра Ринпоче, и он бы понял, что люди узнали о его местонахождении, то первым делом собрался бы и двинулся дальше».

Миларепа, чья жизнь окутана множеством легенд, ‒ самый знаменитый странствующий йогин Тибета. Около тысячи лет назад он родился в состоятельной семье. Но вскоре его отец умер, а тетя и дядя Миларепы присвоили имущество семьи, превратив его вместе с сестрой и матерью в прислугу. Движимая жаждой мести мать Миларепы хитростью подтолкнула его к изучению черной магии. Некоторое время спустя, когда тетя и дядя собрались отпраздновать помолвку сына, Миларепа наслал ураган, который разрушил их дом, похоронив под завалами 35 человек. Жители деревни, вне себя от ярости, бросились за ним в погоню. Но Миларепа, заслышав об их приближении, вызвал град. Однако позже он осознал весь ужас своих поступков и был безутешен в своем раскаянии.

Именно в это время Миларепа повстречал Марпу, могущественного йогина-мирянина, признавшего в Миларепе своего сердечного сына, хотя и не сказал ему об этом. Напротив, он был очень строг с Миларепой. Он кричал на него, бил и отказывался давать ему учения до тех пор, пока тот не построил и не разрушил три каменных башни, одну за другой. Так Марпа помог Миларепе быстро избавиться от отрицательной кармы, чтобы тот мог посвятить себя практике. Позже, после достижения просветления Миларепа понял, что теперь ему нет необходимости оставаться в горах, и решил отправиться в путь по городам и весям, давая учения. Но перед тем как спуститься с гор, он увидел во сне Марпу, который попросил его не оставлять отшельничества: так он покажет пример бесчисленному множеству людей.

Сегодня Миларепу помнят по его прекрасным, вдохновенным стихам и песням. Половину своей жизни он бродил по горам Тибета. Как-то поселился в пещере и питался одним лишь крапивным супом. Он сильно исхудал, а его кожа приобрела странный зеленый оттенок. Нередко людям удавалось узнать, что Миларепа, большой учитель, остановился неподалеку, и тогда они собирались вокруг него. Когда людей становилось слишком много, он уходил.

Дза Патрул Ринпоче, великий учитель традиции Дзогчен XIX века, ‒ еще один известный странствующий йогин. Не питая ни малейшего интереса к дорогой одежде и титулам, Патрул Ринпоче просил подаяния на стойбищах кочевников. Однажды на стойбище прибыл большой лама, которого кочевники приветствовали простираниями и возжиганием благовоний. Но как только лама увидел Патрула Ринпоче, он тут же кинулся на землю к его стопам. Только тогда люди узнали о достижениях нищего странника.

Ньошул Кхен Ринпоче – один из немногих адептов нашего времени, ведущих жизнь странствующего йогина. Этому учителю традиции Дзогчен едва удалось бежать из Тибета в 1959 году, после чего он бродил по улицам Калькутты, просил милостыню и жил среди индуистских садху. Кхен Ринпоче, ныне уже покойный, был одним из наиболее важных учителей для Мингьюра Ринпоче.

Йонге Мингьюр Ринпоче был новой звездой на буддийском небосклоне. Он написал две книги, ставшие бестселлерами, вокруг него сложилось обширное сообщество последователей из разных стран мира, он был настоятелем монастырей Тергар Осерлинг в Непале и Тергар Ригзин Кхачо Таргьелинг в Индии. Так что, когда в июне прошлого года он вдруг исчез с горизонта, ему было что оставлять.

Мингьюр Ринпоче родился в Нубри в Непале в 1975 году в выдающейся тибетской семье. Его мать Сонам Чодрон – потомок двух тибетских царей, а его отцом был покойный Тулку Ургьен Ринпоче, один из самых известных учителей традиции Дзогчен XX века. Кроме младшего сына, Мингьюра Ринпоче, у пары было три старших сына, каждый из которых получил хорошее образование и стал буддийским учителем: Чокьи Ньима Ринпоче, Цикей Чоклинг Ринпоче и Цокньи.

С первого взгляда может показаться, что детство Мингьюра Ринпоче было безоблачным: любящая семья, дом в красивейшей долине в Гималаях… Однако в своей книге «Радостная мудрость. Принятие перемен и обретение свободы» (The Joy of Living: Unlocking the Secret and Science of Happiness) он делает признание, которое довольно странно слышать из уст сознательно воплощающегося ламы, совершившего немало чудесного в своих прошлых рождениях.

Мингьюр Ринпоче пишет: «С самого раннего детства меня преследовало чувство страха и тревоги. Каждый раз, когда я оказывался среди незнакомых людей, сердце мое начинало колотиться, и меня прошибал холодный пот… Тревога тенью следовала за мной по пятам».

Странник. «Shambala Sun» о Мингьюре Ринпоче
Мингьюр Ринпоче (8 лет) в Нубри, Непал.
В шесть лет Мингьюр Ринпоче нашел отдохновение в медитации в пещерах, которыми были усыпаны горы, кольцом окружающие его деревню. Целые поколения практиков предавались созерцанию в этих пещерах. Мингьюр Ринпоче пытался следовать их пути, читая мантру Ом Мани Падме Хум. Он не вполне осознавал, что делает, но эта практика приносила ему временное облегчение. Вне пещер же его тревога продолжала расти до тех пор, пока (как бы мы сказали на Западе) у него не развилось полноценное паническое расстройство.

В отчаянии Мингьюр Ринпоче осмелился просить своего отца Ургьена Тулку принять его в ученики. Отец согласился и начал обучать его различным методам медитации. Как это уже прежде было с чтением мантр в уединении, практика приносила Мингьюру Ринпоче короткие мгновения умиротворения, хотя страх и тревога не отступали. Особенно тяжело ему было, когда раз в несколько месяцев его отправляли в монастырь Шераблинг в Индии обучаться у незнакомых учителей среди незнакомых учеников. Плюс к этому ему предстояло пережить церемонию возведения на трон и объявления его седьмым воплощением Йонге Мингьюра Ринпоче.

«На церемонию собрались сотни людей, ‒ пишет он, ‒ и мне пришлось часами принимать от них подарки и даровать им благословения, будто я действительно был какой-то важной персоной, а не обычным напуганным двенадцатилетним мальчиком. Несколькими часами спустя вид у меня был до того бледный, что мой старший брат Цокньи Ринпоче, стоявший позади меня, решил, что я вот-вот потеряю сознание».

Спустя почти год Мингьюр Ринпоче узнал, что вскоре в Шераблинге будет проходить трехлетнее затворничество под руководством Селдже Ринпоче, известного учителя. Мингьюру Ринпоче было тогда тринадцать лет ‒ слишком ранний возраст для подобной интенсивной практики. Но он посчитал, что это трехлетнее затворничество может оказаться последним для Селдже Ринпоче, который уже был в довольно преклонном возрасте. Мингьюр Ринпоче умолял позволить ему принять участие в затворничестве и, в конце концов, добился разрешения.

«Конечно, хочется сказать, что как только я благополучно устроился с остальными участниками трехлетнего затворничества, дела пошли на поправку, ‒ признавался Мингьюр Ринпоче. ‒ Но на самом деле мой первый год в затворе был самым ужасным в жизни. Все признаки тревоги, которые проявлялись у меня ранее: физическое напряжение, комок в горле, головокружение и приливы паники, которые становились особенно сильными во время групповых практик, атаковали меня с еще большей силой. На Западе сказали бы, что у меня случился нервный срыв. Но теперь, оглядываясь назад, я бы скорее назвал это “нервным прорывом”».

Перед Мингьюром Ринпоче встал выбор: он мог продолжить мучиться в своей келье еще два года вплоть до завершения затворничества, а мог ‒ признать истинность того, о чем уже знал от своих учителей: какие бы сложности он ни испытывал, все они ‒ привычки мысли и восприятия.

Мингьюр Ринпоче выбрал последнее. Со временем, спокойно наблюдая за происходящим, он обнаружил, что научился принимать свои мысли и эмоции и даже в некотором роде наслаждался их многообразием и силой. Это было похоже на то, «будто смотришь в калейдоскоп и наблюдаешь за тем, как меняются картинки», ‒ пишет он в своей книге «Радостная мудрость». «Я начал понимать, не интеллектуально, а скорее напрямую, через опыт, что мысли и эмоции, ранее казавшиеся такими непреодолимыми, на самом деле были проявлением бесконечной силы и неисчерпаемой изобретательности моего собственного ума».

Мингьюр Ринпоче больше никогда не испытывал приступов паники, им на смену пришли уверенность в себе и ощущение собственного благополучия, которые прежде накатывали волнами. Это не значит, что с тех пор у него не было взлетов и падений. Он всегда говорит, что еще не достиг просветления, и тоже подвержен всем чувствам, свойственным обычным людям: усталости, злости и скуке. Но его отношение к этим чувствам изменилось раз и навсегда. Они больше не захватывали его целиком.

Странник. «Shambala Sun» о Мингьюре Ринпоче
Мингьюр Ринпоче (7 лет) с отцом Ургьеном Ринпоче,
братом Цокньи Ринпоче и матерью Сонам Чодрон.
По словам Кортланда Даля, приступы паники заставили Мингьюра Ринпоче начать изучать и практиковать Дхарму немного необычным для ламы способом ‒ так, как это чаще делают люди на Западе. Он считает, что учения Мингьюра Ринпоче находят такой отклик в его западных учениках, именно потому что он с готовностью рассказывает им о своих личных проблемах.

«Так уж принято в тибетской культуре, что ламы охотно расскажут вам о чужих проблемах, но предпочтут промолчать тех трудностях, с которыми сами сталкивались в практике и борьбе с эмоциями, ‒ говорит Даль. ‒ Да, он тулку, перерождение ламы, и, да, он вырос в удивительной обстановке ‒ в семье великих учителей. Но он изучал Дхарму не только потому, что того требовала от молодого тулку традиция, но и потому что сам он в ней остро нуждался. Он действительно хотел найти путь и достойно пройти этот болезненный период своей жизни.

Так же поступаем и мы здесь, на Западе. Мы приходим к буддизму, оттого что страдаем и желаем справиться со своим умом. Мингьюр Ринпоче может прямо говорить с нами о наших переживаниях. Не только потому, что он сам через это прошел, но и потому что готов откровенно обсуждать эти темы».

* * *

Мингьюр Ринпоче совершенно не вписывается в этот мир, где счастье приравнивается к покупке дорогостоящих вещей. Еще до того, как уйти из монастыря, не взяв даже сменной одежды, он вел немыслимо простую жизнь. Он чрезвычайно заботился о своем здоровье, никогда не ел мяса и рафинированный сахар и каждый день бегал. Он бегал в дешевых кедах. Однажды ему хотели подарить кроссовки, но он ответил: «Спасибо, но мне они не нужны ‒ они не вместятся в мою сумку». Вот какой крохотной была та сумка, которую он брал с собою в дорогу.

«Все, что получает Мингьюр Ринпоче, ‒ говорит Кортланд Даль, ‒ все пожертвования и деньги от продажи книг идут на развитие монастырей и дхармические проекты. Люди всегда приносят ему подарки и подношения, но он обычно потом отдает их другим. У него в буквальном смысле нет почти ничего».

Когда он вышел из своего трехлетнего затвора, ему было шестнадцать. К его удивлению, он был назначен наставником следующего группового затворничества. Так он стал самым молодым ламой, когда-либо занимавшим это положение. Это также означает, что почти семь лет интенсивных практик в затворе не прошли даром.

Обучение в монашеском колледже, служба в должности настоятеля монастыря Шераблинг, возложение на себя полных монашеских обетов – раннее отрочество Мингьюра Ринпоче было наполнено событиями. Только в 1998 году ему удалось углубиться в изучение того, к чему он всегда испытывал интерес ‒ науки.

Ребенком он знал Франциско Варелу, всемирно известного невролога, который приехал в Непал изучать буддизм у Тулку Ургьена Ринпоче. Варела часто беседовал с Мингьюром Ринпоче о современной науке, особенно о структуре и функционировании мозга. Западные последователи Тулку Ургьена учили Мингьюра Ринпоче биологии, психологии, химии и физике.

«Я будто бы одновременно изучал два иностранных языка, – пишет Мингьюр Ринпоче, – С одной стороны, буддизм, с другой – современную науку. Помню, что уже тогда не видел существенной разницу между ними». Оба представляли собой методы исследования.

В 2002 году он оказался в числе опытных созерцателей, приглашенных в лабораторию Вайсмана по томографии мозга и поведению в Висконсинском университете в Мэдисоне, где ученые исследовали воздействие медитации на головной мозг. Крупные издания, такие как «National Geographic» и «Time», публиковали результаты этого новаторского исследования. Примечательно, что во время медитации о сострадании, нейронная активность ключевого центра мозга созерцателей ‒ центра, отвечающего за счастье, ‒ подскакивала на 700–800%. У участников контрольной группы, составленной из начинающих практиков, эта деятельность повышалась всего на 10‒15%. Была выдвинута гипотеза, что медитация способствует увеличению счастья.

В начале 2009 года Мингьюр Ринпоче рассказал небольшой группе людей о своем намерении уйти в затвор. Это были те люди, которые, по словам Даля, в его отсутствие должны были «держать корабль на плаву». Потом, когда он уже осуществил свое намерение, его брат, Цокньи Ринпоче, объяснял во время ретрита в Институте Гаррисона в июле 2011 года, что «Мингьюр Ринпоче очень хотел уйти в затвор и долго его планировал. Но он не мог безответственно оставить свою работу. Он записал видеокурс с расчетом на 4‒5 лет, подготовил инструкторов, собрал деньги и передал все свои дела. Так что он тщательно подготовился».

Странник. «Shambala Sun» о Мингьюре Ринпоче
Мингьюр Ринпоче дает наставления.
Летом 2010 года в Миннесоте Мингьюр Ринпоче выступил с официальным сообщением о своих планах удалиться в затворничество. Все решили, однако, что речь идет о закрытом трехлетнем затворе, и это понятно, ведь выбор в пользу жизни странствующего йогина выглядит весьма необычно, особенно в современном мире.

Почему же эта практика так редко встречается сегодня?

По словам инструктора Тима Олмстеда из Тергара, после того, как в пятидесятых тибетцы бежали из своей страны, первому и второму поколению лам-беженцев приходилось бороться за выживание буддийской традиции. Для строительства монастырей и монастырских школ им требовалось посвящать много времени поиску финансирования. Они были вынуждены писать книги и путешествовать на Запад и в юго-восточную Азию, чтобы собирать учеников. То есть у лам попросту не было возможности вести жизнь странствующих йогинов.

Но есть и другая причина, почему жизнь странника не столь популярна сегодня: «Это сложно», ‒ прямо отвечает Олмстед.

«Не уверен, что многие из нас готовы к жизни странствующего йогина, ‒ продолжает другой инструктор из Тергара, Миошин Келли. ‒ Крепкие стены, бесперебойное питание и безопасное окружение во многом помогают высвободить значительную энергию, которую затем можно направить в сердце и ум, чтобы достичь в созерцании нужной глубины. Странствующим йогинам приходится каждый день иметь дело с колоссальной неопределенностью. Такая неопределенность может помешать достижению устойчивости ума, необходимой для духовных реализаций. Я считаю жизнь странствующего йогина – продвинутой практикой».

Аннабелла Питкин, профессор Колумбийского университета, автор крупного исследования об аскетах и странствующих йогинах, соглашается с тем, что эта практика продвинутая. Однако это не означает, что все практикующие, дойдя в духовном развитии до высоких ступеней, непременно странствуют или должны странствовать. Она говорит, что в тибетской традиции существует много различных надежных и действенных практик. Духовных реализаций можно достичь и будучи монахом в монастыре, и домохозяином, и отшельником, и странствующим йогином. Границы между категориями духовных искателей довольно размыты.

«В тибетской традиции монахами или монахинями, приписанными к той или иной монастырской структуре, становятся на определенном этапе жизни, обычно в ее начале, – продолжает Аннабелла Питкин. – Потом нередко случается, что монах покидает стены своего монастыря и уходит странствовать. Со временем он может обосноваться в каком-то одном месте, чтобы давать обширные учения». При этом даже те монахи, что проводят всю свою жизнь в монастырях, занимаются не только практикой. Некоторые из них становятся знатоками ритуалов, другие – управляющими или учителями.

«Чтобы традиция тибетских монастырей не угасла, нужно соблюсти много условий», ‒ говорит Питкин. ‒ И нельзя забывать, какое большое значение имеет ее продолжение. Без монастырей не будет буддизма, не будет преемственности». А чтобы эта традиция отвечала духу времени, ей необходима вдохновляющая сила, какую могут подарить ей странствующие йогины, эти люди «с пламенными сердцами, добавляющие ярких красок к общей палитре буддийского пути».

«В странствии ты отрекаешься от привязанности не только к собственности и комфорту, но к и вещам более тонким, таким как известность и стремление собственноручно прокладывать свои маршруты. Будучи странствующим йогином, ты идешь туда, куда ведут тебя обстоятельства, реагируешь на ситуацию, в которой оказываешься. Это полная свобода от обычных пут, но и полное отречение от столь же обычных привязанностей».

«Отречение ‒ это сердце буддийского пути. И если главная роль ламы заключается в том, чтобы наставлениями обучать других отречению, то странствие помогает им по-настоящему отречься, поскольку развивает в них внутренние качества. Но лама может учить и своим примером, и встреча с человеком, претворяющим в жизнь принцип отречения, ‒ это действенный способ заставить других переосмыслить свое привычное отношение к жизни и имуществу».

В июле в институте Гаррисона Согьял Ринпоче, автор книги «Тибетская книга жизни и смерти», рассказал об ушедшем стезей странствующих йогинов Мингьюре Ринпоче. «В будущем он станет для всех нас проводником и прибежищем», – сказал он тогда.

Близкие ученики Мингьюра Ринпоче знали о его стремлении стать странствующим йогином, но они и представить себе не могли, когда именно это произойдет. «Я думаю, он сделал это намеренно, – говорит Кортланд Даль. – Совершенно очевидно, что Ринпоче всегда хотел остаться наедине с собой. Но это так никогда бы и не случилось, оброни он хоть слово о том, что собирается нас покинуть. Его ученики-тибетцы – из преданности, заботы и беспокойства – непременно навязали бы ему помощника».

Глубокое почтение, которое в тибетской традиции выражают странствующим йогинам, зачастую живет лишь в теории, говорит Питкин. На практике же люди обычно не хотят, чтобы их гуру от них уходил. Поэтому в биографиях скитальцев то и дело встречаются люди, стремящиеся отбить у йогина охоту к странствиям. «Замечательно, что Миларепа скитался, – шутит г-жа Питкин, ‒ но куда лучше было бы, если бы мой учитель оставался рядом со мной».

Полагают, что Мингьюр Ринпоче проведет в дороге три или пять лет, а может, и дольше. Вернется он так же, как и ушел – без предупреждения.

Миошин Келли считает, что Мингьюр Ринпоче какое-то время проведет в горах. «Не только из-за своей любви к горам, но потому, что там благоприятная атмосфера для медитации, ‒ говорит она. ‒ Он часто рассказывал нам истории о странствующих йогинах, которые спускались из пещер на рынок, чтобы испытать на прочность свою практику. Должно быть, он сначала направится в горы, а затем вернется в хаос большого города. Мингьюр Ринпоче может оказаться где угодно, и мне эта идея очень нравится. Ведь теперь мы должны смотреть во все глаза и относиться ко всем как к гуру!»

Нерушимое счастье


Просто удивительно, как легко мы можем достичь нерушимого счастья – нужно лишь познать свою истинную природу. «Самое сложное, ‒ говорит Мингьюр Ринпоче, ‒ избавиться от нашей вредной привычки искать счастье в мимолетных переживаниях».

Странник. «Shambala Sun» о Мингьюре Ринпоче
Мингьюр Ринпоче медитирует в монастыре Тергар.
Я путешествую по всему миру, обучая людей медитации. С кем бы я ни говорил: с большим собранием людей или в личной беседе с несколькими друзьями, кажется, всех их беспокоит один и тот же вопрос: где найти нерушимое счастье? Конечно, не все ставят вопрос именно так. Некоторые даже не понимают, что спрашивают именно об этом. Но если свести к самой сути все наши многочисленные желания, надежды и страхи, то именно на этот вопрос мы ищем ответ.

Те из нас, кто следует духовному пути, думают, что знают ответ. Любой, изучающий, например, учения Будды, скажет вам, что истинное счастье нужно искать внутри себя. Но если мы действительно осознаем, что наша истинная природа целостна, чиста и совершенна, почему же тогда мы продолжаем вести себя так, слово степень нашего удовлетворения зависит от размера зарплаты, качества личных взаимоотношений или количества приятных ощущений, которыми мы можем себя окружить. Другими словами, почему мы надеемся на то, что обеспечить нашу стабильность и безопасность могут вещи, эфемерные и изменчивые по своей природе?

Ответ довольно прост: это всего лишь вредная привычка. Мы так долго верили в этот миф, что для того, чтобы новое понимание просочилось в глубины нашего существа, требуется время. Более того, мы нередко привносим тот же самый настрой – ожидание, что недолговечные переживания подарят нам бесконечное счастье, – в нашу медитационную практику. Мы принимаем мимолетные ощущения покоя и расслабления за истинное умиротворение, способное родиться лишь из умения безмятежно смотреть на все, что несет с собою настоящий момент. Мы думаем, что успокоить ум, значит, избавиться от мыслей и тревожных эмоций, в то время как все, что то от нас требуется, – объединиться с естественной широтой осознавания, которое не становится лучше в отсутствии мыслей или хуже в их присутствии. Мы гоняемся за эфемерными переживаниями блаженства и чистоты, упуская тем самым совершенную простоту осознавания, которая всегда присутствует в нас.

К чему я веду? Нужно быть терпеливее в работе над собой, в постепенном ослаблении глубоко укоренившейся в нас обусловленности. Хорошая новость в том, что все, что мы слышали про медитацию, на самом деле правда. Наша истинная природа действительно чистая, целостная и безбрежная, как пространство. Как бы прочно ни держали нас в своих тисках тревога, депрессия или чувство вины, у нас всегда есть альтернатива, которая не потребует от нас отказаться от чувства, которое мы уже испытываем, или перестать быть тем, кто мы есть. Напротив, когда мы знаем, в какую сторону обратить свой взгляд и как именно нужно смотреть, мы можем обрести покой ума среди бушующих эмоций, глубокое прозрение – среди полного хаоса и семя сострадания в самые темные времена нашей жизни, даже когда будем чувствовать себя потерянными и одинокими.

Возможно, в это трудно поверить. Должен признать, когда я впервые услышал об этом, мне показалось, что это слишком просто и слишком удобно. Несколько лет ушло у меня на то, чтобы перестать превращать медитацию в молот для выбивания болезненных ощущений и жестоких мыслей из моего бытия. Не могу передать вам, как трудно было постоянно противостоять бурям моей собственной тревоги, цепляясь при этом за идею, что сложные мысли и эмоции мешают мне вкусить истинный покой ума.

Это продолжалось до тех пор, пока я не сдался в отчаянии ‒ лишь тогда мне открылась истинность того, о чем все это время говорили мои учителя. Они учили меня снова и снова, терпеливо выжидая, пока я на собственном опыте не познаю то, о чем они уже знали, ‒ что любовь, сострадание и мудрость проявляются постоянно. Не то, чтобы мы были чисты только в непознанных глубинах своего существа, а на поверхности свирепствовал хаос. Нет! Мы чисты и внутри, и снаружи. Даже самые вредные привычки ‒ это проявления лежащей в основе нашего существа благости.

Есть только одна проблема: мы не видим этой истинной природы в настоящий момент, и еще меньше ‒ то врожденное сострадание и мудрость, которые рождаются из нее. Даже интеллектуально осознавая то, что каждый из нас обладает природой Будды ‒ потенциальной возможностью пробудиться от тяжелого сна неведения и страдания, ‒ мы крайне редко отдаем отчет в той врожденной чистоте, которой наполнен текущий момент.

Мы смотрим на это как на отдаленную перспективу, как на что-то, что мы можем испытать в будущем или даже в другой жизни.

Но как бы то ни было, просветленные качества действительно существуют, проявляясь даже сейчас, в настоящий момент. Не верите? Что ж, давайте попробуем разобраться, так это или не так. Почему вы сидите и читаете ту статью? Почему вам вообще интересна медитация? Бьюсь об заклад, что одна из причин в том, что вы хотите быть счастливым. Кто же этого не хочет? Желание быть счастливым ‒ основа любящей доброты. Как только мы обнаружим в себе это основополагающее желание и увидим, как оно постоянно проявляется даже в самых крошечных мелочах, мы сможем распространить его на других. Обратная сторона желания быть счастливым – стремление освободиться от страданий. И снова могу поклясться с той или иной степенью уверенности, что желание освободиться от страдания движет вами в этот самый момент. Это простое желание – основа сострадания. И, наконец, следует сказать, что, вопреки желанию быть счастливыми и свободными от страданий, мы зачастую совершаем поступки, которые приносят противоположный результат. Подумайте о том, как вы себя чувствуете в такие моменты ‒ когда ищите счастье там, где его никогда его не найти. Когда вы переключаете каналы по телевизору, разве не чувствуете вы глубоко внутри, что что-то идет не так? Разве не испытываете неуловимое ноющее чувство, что вы ищете счастье там, где его нет? Если так, то это говорит с вами ваша природа Будды, ваша врожденная мудрость.

Итак, чтобы пережить на опыте мудрость, сострадание и безграничную чистоту нашей истинной природы, необязательно выглядывать за пределы настоящего момента. На самом деле все это можно испытать только в настоящий момент. Нужно лишь остановиться и понять то, что всегда перед нами. Это чрезвычайно важная мысль, потому что медитацией мы занимаемся не для того, чтобы изменить себя, стать лучше или даже избавиться от вредных привычек. Медитация помогает нам распознать совершенство текущего момента, а затем развивать это осознание до тех пор, пока оно не просочится в глубины нашего существа.

12 видов йогической радости



Миларепа описывает счастливую жизнь странствующего йогина:

Блажен йогин, покидающий родной край,
Словно узник, что вырвался свободу из подземной темницы.

Блажен йогин, сбросивший путы деления на субъект и объект,
Словно горячий стреноженный конь, с которого сняли цепи.

Блажен йогин, живущий один, сам по себе,
Словно раненый олень, что нашел для себя укрытие.

Блажен йогин, овладевший воззрением,
Словно царь птиц, что парит высоко в небесах.

Блажен йогин, не встречающий больше преград,
Словно дикий ветер, что блуждает по небесному своду.

Блажен йогин, лелеющий переживание ясности и пустоты,
Словно пастух, что заботится о своих белоснежных овечках.

Блажен йогин, сохраняющий безмятежность перед лицом перемен,
Словно громада царя гор посередине вселенной.

Блажен йогин, вкушающий нескончаемый поток переживаний,
Словно стремнина могучей и великой реки.

Блажен йогин, отказавшийся от всевозможных деяний,
Словно труп, лежащий на кладбище.

Блажен йогин, никогда не оглядывающийся назад,
Словно камень, брошенный в глубокое синее море.

Блажен йогин, освещающий все вокруг,
Словно солнце, что, восходя, озаряет все небо.

Блажен йогин, не испытывающий нужды в новых перерождениях,
Словно пальма, с которой сорваны листья.

Это песнь о двенадцати видах йогической радости
‒ дхармический дар для всех вас, да будет она ответом на ваши вопросы.

Перевод с тибетского на англ. Джим Скотт под руководством кхенпо Цултима Гьямцо Ринпоче.

Андреа Миллер
Shambala Sun, март 2012

Перевод Елены Гордиенко специально для Savetibet.ru

Официальная страничка Центра медитации под руководством Йонге Мингьюра Ринпоче расположена по адресу: tergar.ru

Видео по теме:





«Устами учителей»: выдающиеся буддийские учителя современности делятся мудростью и состраданием на вечном языке притч, сказаний и историй. В этой серии мы встретимся с Йонге Мингьюром Ринпоче, известным учителем медитации и автором бестселлеров «Будда, мозг и нейрофизиология счастья» и «Радостная мудрость. Принятие перемен и обретение свободы».

Когда мы обратились к Мингьюру Ринпоче с просьбой поделиться с нами поучительной историей, которая наилучшим образом отражает суть буддийского учения, он выбрал эту историю о великом созерцателе Миларепе и его гостях, атсарах. Вскоре после этих съемок Йонге Мингьюр Ринпоче выберет для себя стезю странствующего йогина...

Автор идеи и продюсер цикла «Устами учителей»: Андриан Мельников. Фонд «Сохраним Тибет» (Москва).

Комментарии:

Мария (Посетители) | 6 ноября 2012 19:42  
Некоторая неточность:

Дети Ургена Тулку и Кунсанг Дечен – Чоки Нима Ринпоче, Чоклинг Ринпоче и еще светский сын, забыла как его зовут.

Цокни Ринопче и Мингьюр Ринпоче были рождены от Сонам Чодрон
savetibet (Администраторы) | 7 ноября 2012 19:09  
Спасибо, Мария. Так в оригинале статьи.
Andrey Glushko (Посетители) | 3 октября 2019 08:30  
У вас попрежнему остаётся ошибка в переводе: у Мингьюра Ринпоче и Цокньи Ринпоче - одна мать, у Чокьи Ньимы Ринпоче и Чоклинга Ринпоче - другая.
Оригинал статьи говорит: « The couple’s youngest son, Mingyur Rinpoche has three elder brothers» и это совсем не тоже самое, что перевели Вы.
Во всем остальном прекрасный перевод! Огромное спасибо!

Информация

Чтобы оставить комментарий к данной публикации, необходимо пройти регистрацию
«    Октябрь 2012    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
 
Подпишитесь на нашу рассылку

Сохраним Тибет!: новости из Тибета и буддийской России

Подписаться письмом
Регистрация     |     Логин     Пароль (Забыли?)
Центр тибетской культуры и информации | Фонд «Сохраним Тибет!» | 2005-2015
О сайте   |   Наш Твиттер: @savetibetru Твиттер @savetibetru
Адрес для писем:
Сайт: http://savetibet.ru
Rambler's Top100