Тибет в России » к началу  
Центр тибетской культуры и информации
Фонд «Сохраним Тибет»
E-mail:
Центр тибетской культуры и информации
E-mail:
Телефон: (495) 786 43 62
Главная Новости Тибет Далай-лама XIV Статьи О центре О фонде
 
Locations of visitors to this page

Новая книга. Далай-лама о главном. Беседы о гневе, сострадании и наших поступках

15 сентября 2014 | Версия для печати
| Еще
Новая книга. Далай-лама о главном. Беседы о гневе, сострадании и наших поступкахДалай-лама о главном.
Беседы о гневе, сострадании и наших поступках
Нориюки Уэда
В живом диалоге с XIV Далай-ламой Тензином Гьяцо
Серия «Самадхи»
М.: Ориенталия, 2014
ISBN 978-5-91994-036-4
Формат: 70х100/32, переплёт
Объем: 223 стр.


В книге опубликованы материалы бесед Далай-ламы с известным японским антропологом Нориюки Уэда.

Далай-лама даёт ясные и беспристрастные ответы на вопросы о самом главном: о сострадании и его роли для будущего общества, о гневе и его использовании для достижения благих целей, о любви и привязанности, а также о необходимости изменений, которые позволят буддизму быть полезным в современном мире. Он делится своими мыслями о социализме и коммунизме, проблемах тибетской диаспоры в изгнании, важности социальной вовлечённости духовных лиц, конструктивной роли гнева в процессе социальных перемен, а также о безусловной и обусловленной любви.

Прямота и чувство юмора, с которыми Далай-лама отвечает на вопросы, делают книгу живой и интересной не только для буддистов, но и для всех, кому небезразличны проблемы современного общества и будущего религии.

Об авторе
Нориюки Уэда — известный японский культурный антрополог, автор книг и лектор. В 2006 году в качестве приглашённого профессора он прочёл курс из 20 лекций в Центре буддийских исследований Стэнфордского университета «Буддизм сегодня, ответы на актуальные вызовы современности».


О приобретении книги можно узнать на сайте издательства "Ориенталия": orientbook.ru

По согласованию с редактором серии "Самадхи" Александром Нариньяни предлагаем вашему вниманию вторую главу этой замечательной книги, которая называется "Сострадательный гнев". Перевод Ольги Турухиной.

Далай-лама о главном.
Беседы о гневе, сострадании и наших поступках
Глава 2. Сострадательный гнев



Уэда: В мире, в котором мы живём, существует эксплуатация и огромная пропасть между богатыми и бедными. Я хотел бы узнать, как с точки зрения буддизма следует бороться с неравенством и социальной несправедливостью? Противоречит ли буддизму чувство гнева и возмущения, которое вызывает такое состояние дел?

Далай-лама: Это интересный вопрос. Давайте сначала рассмотрим ситуацию со светской точки зрения. Как я уже говорил, нужны более серьёзные дискуссии и исследования, которые позволят определить, адекватна ли существующая система образования, помогает ли она оздоровлению общества.

Некоторые американские учёные, с которыми я знаком лично, всерьёз озабочены социальными проблемами. Мы много лет ведём дискуссии о ценности сострадания, и некоторые из этих учёных проводили эксперименты с участием студентов университетов. В течение двух или трёх недель студенты практиковали формальную медитацию внимательности, после чего учёные выясняли, какие изменения произошли за это время с испытуемыми. Они установили, что в результате практики студенты стали более спокойными, их интеллектуальные способности обострились, уровень стресса снизился, а память улучшилась.

В Университете Британской Колумбии в Канаде был создан институт, исследующий возможности развития доброты и дружелюбия у студентов в рамках современной системы образования. По меньшей мере четыре или пять университетов в Соединённых Штатах признали, что современное образование с этой точки зрения неполноценно. Теперь наконец начались исследования этой проблемы, которые призваны помочь найти способ
усовершенствовать систему.

Если движение за улучшение образования и смещение акцентов в сторону этики не примет международный масштаб, изменения займут очень много времени и будут происходить с большим трудом. Конечно, подобная опасность существует и в России, и в Китае, и даже в Индии. Индия, возможно, находится в более выгодном положении благодаря своим традиционным духовным ценностям, даже если индийцы не задумываются об этом вопросе на уровне логики и интеллекта. Япония прошла модернизацию, а значит, и вестернизацию, поэтому проблемы западного общества проявляются и в Японии. Традиционные ценности и семейные ценности пострадали от перехода к современной системе образования. На Западе снизилось влияние церкви, она перестала, как прежде, поддерживать семью, и обществу пришлось иметь дело с последствиями этого явления. В Японии также ослабло влияние религиозных институтов, и от этого пострадала семья.

Теперь давайте поговорим о том, какую роль могут сыграть религиозные люди в решении проблем общества. Все религиозные институты имеют общие основополагающие ценности: сострадание, любовь, прощение, терпимость. Но способы описания и развития этих ценностей в разных религиях отличаются. Подход религий, принимающих существование Бога, отличается от подхода религий, в которых нет Бога-Творца, например от буддийского подхода. Человек, который сейчас занимает пост Папы Римского, очень искушён в вопросах богословия и, даже будучи религиозным лидером, подчёркивает, что вера должна сосуществовать со здравым смыслом. Религия, основанная исключительно на вере, может превратиться в мистицизм, в то время как здравый смысл обеспечивает основание для веры и делает её полезной в повседневной жизни. В буддизме вера и здравый смысл должны идти рука об руку — с самого начала. Без здравого смысла вера может быть только слепой, и Будда не принимал такой веры. Наша вера должна основываться на учениях Будды. Первым учением, данным Буддой, было учение о Четырёх благородных истинах, образующих основание буддийской доктрины, согласно которой все вещи подчиняются закону причинно-следственных связей. Будда отверг идею существования Творца всего сущего. Буддизм начинается с логического вывода о том, что всё, в том числе страдание, имеет определённые причины. Так что буддизм рационален по своей сути, особенно буддийские школы, основанные на санскритской традиции, в том числе японский буддизм, являющийся наследником традиций великого Университета Наланда, существовавшего в Древней Индии. Согласно традиции Наланды, всё необходимо понимать в соответствии со здравым смыслом. Сначала наш настрой должен быть скептическим, мы должны во всём сомневаться, как это делают современные люди. Скептицизм рождает вопросы, с вопросов начинается исследование, а исследования и эксперименты дают ответы.

Буддисты не верят в учения Будды по той лишь причине, что он их преподал. Мы подходим к учениям со скептическим настроем и проверяем, истинны ли они. Когда мы убеждаемся, что учения действительно истинны, мы можем принять их.

Уэда: Я согласен с тем, что учения буддизма — это не просто мистицизм — они основаны на здравом смысле. Но японский буддизм далеко ушёл от этого основанного на здравом смысле подхода. Например, цель дзен-буддизма — выход за пределы вербальной логики. Цель школы нембуцу [относящейся к буддизму Чистой земли] — безоговорочно вверить себя спасительной силе Будды Амиды. Поскольку японские буддисты уделяют основное внимание выходу за пределы логики и смирению, они говорят, что логические утверждения на самом деле не являются буддизмом, и считают, что люди, использующие логику, понимают буддизм очень поверхностно или ещё не пришли к смирению. Когда такие буддисты говорят: «Не вводи себя в заблуждение логикой — просто верь», это даёт монахам предлог не заниматься рациональным исследованием собственного опыта.

Как Вы сказали, буддизм начинается с наших собственных вопросов, и исследование этих вопросов — его суть. Но в среде японских буддистов, если ты задаёшь свой собственный вопрос, тебе говорят, что у тебя недостаточно веры или что ты недостаточно долго практиковал буддизм. В результате многие монахи даже не пытаются мыслить самостоятельно. Сначала может показаться, что полная покорность учениям основателя школы и абсолютная вера в них — это акт, исходящий из глубинного ума веры, но такой акт всегда сопряжён с возможностью слепой веры. Кроме того, люди, верящие во что-то слепо, лишают молодых людей, стремящихся к самостоятельному исследованию, мотивации заниматься таким исследованием. Поскольку современные молодые люди сомневаются в традиционных учениях, задают серьёзные вопросы и хотят глубоко их исследовать, традиционный буддизм может предложить им свою мудрость. Если же их вопросы с самого начала будут игнорироваться, пропадёт возможность глубинного исследования буддийских учений, и буддизм никогда не сможет соответствовать современности.

Новая книга. Далай-лама о главном. Беседы о гневе, сострадании и наших поступках
Его Святейшество Далай-лама участвует в синтоистском ритуале очищения перед началом публичной лекции.
Сендай, Япония. 7 апреля 2014 г. Фото: Джереми Рассел (офис ЕСДЛ)


Ритуал и смысл


Далай-лама: В этом смысле все мы, буддисты, одинаковы. Как и в японских храмах, во многих тибетских монастырях монахи выполняют ритуалы, не имея ни представления об их смысле, ни желания знакомиться с учениями. Ритуал является для них лишь средством зарабатывания денег. Таких монахов не волнует ни нирвана, ни следующая жизнь. Они думают лишь о том, как заработать деньги в этой жизни. Если люди совершают подношения, монахи радуются. Подобная ситуация сложилась в Китае и во многих христианских церквях во всём мире.

Уэда:
В Тибете тоже существует эта проблема?

Далай-лама: Да, в некоторых монастырях. (Обращается к своему переводчику геше Дордже Дамдулу.) Вам ведь хорошо известно, что монахи, которые не учатся, всегда проводят ритуалы, даже не зная смысла сутр. Именно поэтому с самого начала моей жизни в изгнании в Индии я вновь и вновь повторяю, что мы должны изучать сутры. Кем бы мы ни были — тибетцами, китайцами или японцами — мы должны стать буддистами двадцать первого века. Если мы принимаем свою религию, мы должны понимать её смысл. Только тогда мы будем серьёзно относиться к своей вере и практике. В противном случае мы просто следуем за модой.

Каждый раз, когда я приезжаю в Японию, с момента моей первой поездки в 1960 году, мне кажется, что монахи выполняют множество ритуалов, но не уделяют внимания изучению теоретических основ буддизма. Теоретическими знаниями обладают только профессоры в университетах и учёные. Даже если сами они не являются буддистами, они знают гораздо больше, чем монахи.

К счастью, среди тибетских монахов есть и настоящие учёные, обладающие обширными и глубокими знаниями, которые они приобретают в течение тридцати лет обучения. Люди, хранящие слепую веру, идут в храм, когда кто-то умирает, и монахи читают сутры. Но если мы будем практиковать буддизм лишь на уровне ритуала, он никогда не поможет нам решить существующие сегодня социальные проблемы.

Буддизм как наука об уме


Далай-лама: В общем, самое главное — это популяризировать человеческие ценности как фундамент повседневной жизни через образование.

Кроме того, я считаю, что важно воспринимать буддизм не как религию, а как науку об уме. Тогда у буддизма будет больше возможностей поддерживать основополагающие человеческие ценности. В качестве науки об уме буддийское знание можно использовать для улучшения светского образования и помощи студентам в развитии таких качеств, как любовь и доброта, изначально присущих всем людям. На Западе учёные уже начинают находить применение буддийским техникам не как религиозным практикам, но как набору научных методов,
включающих медитацию и анализ ума.

Буддизм традиционно подразделяется на так называемую хинаяну («Малую колесницу») и махаяну («Великую колесницу»). Хинаяна учит нас не причинять вред живым существам, махаяна же делает упор не только на непричинении вреда, но и на помощи окружающим. Поэтому, видя бедность и несправедливость, буддист не должен оставаться равнодушным.

Некоторые ключевые фигуры католической церкви в Латинской Америке очень озабочены социальной несправедливостью, и с этой точки зрения их можно назвать левыми. Если религиозные лидеры слишком увлекаются общественной деятельностью, их работа становится политической. Как с этим обстоят дела на Шри-Ланке? А в Японии? Я слышал, что в Корее некоторые монахи проявляют значительную политическую активность. Подробности мне неизвестны, но это именно то, что я слышал.

Уэда: Кажется, вокруг теологии освобождения, политической деятельности церкви Латинской Америки, направленной на защиту слабейших членов общества, всё ещё ведутся споры. В любом случае это прекрасный прецедент, который невозможно игнорировать.

На Шри-Ланке также некоторые монахи принимают участие в политической жизни. Однако в обстановке гражданской войны между многочисленными школами сингальского буддизма и несколькими сектами тамильского индуизма политическая деятельность может привести к тому, что буддизм будут связывать с сингальским национализмом, так что тут не всё так просто. В любом случае, как Вы сказали, буддизм хинаяны, целью которого являются личное освобождение и индивидуальное благо, называют «Малой колесницей», и в этом названии слышатся критические ноты, в то время как буддизм махаяны развивался с упором на альтруистическую практику спасения других, так что он является глубоко социальным по своей природе.

Новая книга. Далай-лама о главном. Беседы о гневе, сострадании и наших поступках
Его Святейшество Далай-лама и организаторы учений во время перерыва между сессиями.
Коясан, Япония. 14 апреля 2014 г. Фото: Тибетский офис в Японии


Сострадательный гнев


Далай-лама: Когда религиозные люди сталкиваются с несправедливостью, носящей экономический или какой-то другой характер, они ни в коем случае
не должны оставаться равнодушными. Религиозные люди должны всеми силами стараться решить эти проблемы.

Вопрос здесь в том, как быть с гневом. Существует две его разновидности. Первый тип гнева возникает на основе сострадания, такой гнев полезен. Гнев, мотивированный состраданием или желанием устранить социальную несправедливость, не направлен во вред другим людям, это хороший гнев; если он у нас есть, это полезно. Например, хороший родитель, озабоченный поведением своего ребёнка, может говорить с ним очень строго или даже ударить его. Он может быть разгневан, но у него нет ни тени желания причинить своему ребёнку вред.

В японских храмах на алтарях часто устанавливают изображение гневного проявления буддийского божества Ачалы. (Открывает рот, оскаливая зубы в попытке передать облик гневного божества.) Но гнев на лице Ачалы отражает не ненависть или желание причинить вред живым существам, а заботу о них, стремление сделать так, чтобы они исправились, подобно тому, как родитель хочет, чтобы его ребёнок исправил свои ошибки. Как вы справедливо заметили, гнев делает нас более энергичными, решительными, а наши поступки, направленные на исправление несправедливости, более эффективными.

Уэда: Конечно, гнев должен быть подкреплён состраданием.

Далай-лама: Да. Глубинная мотивация — это сострадание, а гнев — это средство достижения цели.

Уэда: Для того чтобы использовать гнев как мотивирующую силу, должны ли мы трансформировать его в другое, позитивное состояние? Или достаточно поддерживать гнев таким, какой он есть?

Далай-лама: Вопрос в том, какое состояние ума или мотивация подталкивают человека к действию. Действие, которое мы совершаем, является следствием причины, которая уже существует внутри нас. Если мотивация, побуждающая нас действовать, — это ненависть к другому человеку, тогда ненависть, выраженная в форме гнева, приведёт к деструктивному действию. Такое действие будет негативным. Но если мы действуем, руководствуясь заботой о другом человеке, если наша мотивация — это любовь и симпатия, мы можем действовать на основе гнева, поскольку нас волнует благополучие человека.

Так родители действуют, исходя из заботы о детях. Например, если ребёнок играет с ядом, есть опасность, что он положит яд себе в рот. Это чрезвычайно опасная ситуация, и родитель может закричать на ребёнка или ударить его по рукам, но лишь из искренней заботы о нём, чтобы отвести от него опасность. Как только ребёнок бросит яд, гнев родителя прекратится. Так происходит потому, что гнев направлен на действия ребёнка, которые могут причинить ему вред, а не на самого ребёнка. В таком случае уместно принять необходимые меры, чтобы
остановить действия ребёнка, — может потребоваться гнев, окрик или шлепок.

Если же гнев направлен на человека, если мы желаем ему или ей зла, такое чувство будет сохраняться на протяжении долгого времени. Если кто-то пытается причинить вам вред, или вы чувствуете, что вам причинили вред, у вас остаётся негативное отношение к человеку, который это сделал, и даже если он больше не совершает подобных поступков, он всё ещё вызывает у вас неприятные чувства. В первом случае, как только неправильное поведение ребёнка прекращается, гнев родителя исчезает. Эти два типа гнева значительно отличаются друг от друга.

Уэда: В таком случае что можно сказать о гневе, направленном на социальную несправедливость? Будет ли такой гнев длиться очень долго, до тех пор, пока социальная несправедливость не исчезнет?

Далай-лама:
Гнев, направленный на социальную несправедливость, сохранится до тех пор, пока не будет достигнута цель. Ему придётся существовать столь долго.

Уэда: Понимаю. То есть человеку действительно придётся поддерживать чувство гнева?

Далай-лама: Конечно. Такой гнев направлен на саму социальную несправедливость, он питает борьбу с ней, и поэтому должен поддерживаться до тех пор, пока не будет достигнута цель. Он необходим для того, чтобы уничтожить социальную несправедливость и дурные, деструктивные действия. Например, негативное или гневное отношение к таким преступлениям китайских властей, как пытки и нарушения прав человека, будет сохраняться до тех пор, пока подобные действия имеют место.

Хорошие и плохие привязанности


Уэда: Ваши слова поражают меня. Большинство знакомых мне японских монахов, занимающихся различными видами общественной деятельности, вдохновляет на действия гнев или возмущение, но другие монахи часто говорят им, что они ещё не достигли просветления и пока имеют очень низкий уровень понимания буддийских учений. Японский буддизм учит тому, что любой гнев — в том числе и основанный на сострадании — необходимо подавлять. Гневаться — даже перед лицом социальной несправедливости и ужасных зверств — это не по-буддийски, это грубо противоречит учениям Будды. В то же время многие монахи злятся по мелочам.

Далай-лама: (Указывает на свою голову.) Мне кажется, мы сейчас говорим об интеллектуальном понимании.

Однажды я беседовал с богатой женщиной из Швейцарии, и она задала мне вопрос о привязанности. Буддизм учит, что мы должны преодолеть привязанности, но люди часто путают непривязанность с безразличием. Эта женщина думала, что преодолеть привязанности — значит даже не признавать, что хорошие вещи хороши. Например, она спросила меня, является ли ум, стремящийся к просветлению, привязанностью к просветлению и не должны ли мы от него избавиться? Но ум, стремящийся к просветлению, — это привязанность, которую нам следует поддерживать, а не отвергать. Привязанность, основанная на таком стремлении, — это хорошая, полезная привязанность.

Эта женщина также сказала, что без привязанности она не может искренне заниматься альтруистической практикой. Но это тоже заблуждение. Я сказал ей, что у бодхисаттв множество привязанностей. Мы должны отказаться от тех привязанностей, которые основаны на пристрастных взглядах. Ценное желание непредвзятого сердца — это не та привязанность, которую нам следует отвергать. С точки зрения буддизма избавиться от привязанности — значит избавиться от ложных желаний, однако нам по-прежнему нужны ценные и позитивные желания, их отбрасывать не следует. Ценные и позитивные желания, такие как стремление к просветлению, это не те желания, к победе над которым нас призывает буддизм. Ради исполнения желаний хорошего ума, достижения его великих целей, таких как просветление, мы должны победить ум привязанности с его мелочными желаниями, основанными на пристрастных воззрениях.

Возможно, эту идею непросто понять, потому что мы называем словом «привязанность» оба вида желаний. Однако ум, который стремится к благим целям, таким как просветление, следует поддерживать, в то время как ум привязанностей, основанных на пристрастных взглядах, необходимо устранить.

Я чувствую, что японские монахи, о которых вы говорите, не думают о подлинной практике. В теории то, что гнев не бывает благом, и то, что мы должны избавиться от всех привязанностей, верно. Но когда мы сталкиваемся с социальной несправедливостью на практике и должны решить, как с ней бороться, гнев не всегда плох, и нам не нужно бороться со своей привязанностью. В теории гнев плох, и мы должны избавиться от привязанностей, но на практике мы не можем полностью их отвергать. Нужно отличать теорию от практики.

Уэда: Слова о двух видах привязанности, которые Вы только что произнесли, открыли мне глаза. Меня всегда ставил в тупик вопрос о привязанности. Некоторые очень влиятельные японские буддийские монахи дзен, сингон и других школ, утверждают, что достигли просветления и больше не привязаны к материальным вещам, и поэтому их дорогие машины, часы Rolex, ночи, проведённые за выпивкой в компании гейш, и огромные состояния не проблема, ведь они ко всему этому не привязаны.

Любой человек сочтёт такое противоречие странным. Они оправдывают свои действия логикой преодоления привязанностей, которой учит буддизм. Поведение нескольких монахов оттолкнуло от буддизма многих японцев, заставив их считать буддизм пустой тратой времени.

Преодолеть привязанность не значит стать безразличным. Плохие привязанности необходимо отбросить, в то время как хорошие привязанности следует поддерживать во имя самосовершенствования.

Далай-лама: Согласно дзогчен, эзотерическому учению тибетского буддизма, в ходе религиозного обучения мы должны совершенствовать своё знание о том, как следует и как не следует действовать. Как вы сказали, эти монахи утверждают, что избавились от привязанностей, но при этом продолжают наслаждаться многими мирскими благами. Они якобы обладают внутренним пониманием, но их ошибочные действия говорят об обратном. Мы должны выражать своё внутреннее понимание на практике. Они утверждают, что обладают пониманием, но их
действия говорят, что это понимание ложно.

Соблюдение обетов (виная), играющее в буддизме огромную роль, связано с множеством практических указаний. Дзен и другие «высшие» формы практики относятся к интеллектуальному пониманию более серьёзно, чем к физическому поведению в повседневной жизни, которое считают незначительным, поскольку оно относится к более низкому уровню существования. Мне кажется, в японских буддийских монастырях почти не уделяют внимания практике винаи. То же самое относится к тибетскому обществу. Многие старшие монахи, живущие в США, утверждают, что обрели глубинное понимание учений, и поскольку они выполняют практику очень высокого уровня, их поведение не имеет значения. Они ведут себя как обычные светские люди. Разумеется, с точки зрения буддийской практики человек, невзирая ни на какое внутреннее понимание, должен соблюдать обеты, так что подобное поведение свидетельствует о пренебрежении обетами.

Уэда: Всё именно так, как Вы говорите. Поскольку в Японии духовности придаётся огромное значение, просветление выходит на первое место, и мы склонны не обращать внимания на поведение в повседневной жизни, ведь оно принадлежит более низкому уровню. Поведение тех монахов, о которых я рассказывал, больше говорит о том, что они за люди, чем о том, что такое японский буддизм. Но тот факт, что такие люди существуют и иногда обладают огромной властью в своих сообществах, отражает проблемы японского буддизма.

Разумеется, в Японии также есть множество монахов, заслуживающих искреннего уважения.

Далай-лама: Конечно.

Новая книга. Далай-лама о главном. Беседы о гневе, сострадании и наших поступках
Его Святейшество Далай-лама и тибетские монахи читают Сутру сердца на тибетском языке
на межконфессиональной службе на холме Нихондара. Сидзуока, Япония. 22 ноября 2013 г.
Фото: Тибетский офис в Японии.


Знание и практика


Далай-лама: В тибетских монастырях монахи часто изучают смысл сутр, но не пытаются усмирить свой ум с помощью практики. Они накапливают знания, но не применяют их на практике. С древних времён монахи в монастырях изучали сутры и в то же время знакомились с системой «Ламрим» [«Большое руководство по этапам пути к пробуждению», написанное великим тибетским учёным монахом Цонкапой (1357–1419 гг.)], фокусом которого является успокоение ума и трансформация личности. Но в последнее время монахи уделяют больше внимания сутрам и пренебрегают «Ламримом». Это зависит от мастеров, которые их учат, однако великий мастер будет учить не только сутрам, но и методам самосовершенствования и успокоения ума. Если мастер передаёт лишь сухое знание, сколько бы сутр ни выучил его ученик, есть вероятность, что он останется таким же высокомерным, завистливым и невежественным, каким был прежде, и в его уме не будет мира. Это признаки человека, увлёкшегося изучением теории и не занимающегося практикой.

Уэда: Это так.

Далай-лама: Будда ясно говорил о том, что даже великое знание без спокойствия ума бесполезно. Цонкапа сочинил такую гатху (четверостишие): «Если некто прослушал множество учений, но сердце его не спокойно, значит, он не применял их на практике». Получая учения от мастера, мы должны не только воспринимать их на интеллектуальном уровне, но и впустить в своё сердце и использовать для успокоения ума. В тибетских монастырях монахи не только читают сутры, но и изучают «Ламрим», так что они хранят смысл сутр в своих сердцах и используют его, чтобы направить свой ум на благой путь.

Модернизация или вера


Уэда: Традиционное буддийское знание до сих пор передавалось от мастера ученику, причём мастер был внимателен к каждому этапу обучения и духовного роста подопечного и передавал только те знания и практики, которые соответствовали уровню развития ученика. С древних времён буддийское знание с большой гибкостью передавалось от мастера ученику. В Японии некоторые утверждают, что буддийское знание не должно передаваться в формальной и обезличенной обстановке, где оно может быть неправильно интерпретировано, например в университетах, вне контекста отношений мастера и ученика.

Далай-лама: В Тибете некоторые монастыри тоже начинают напоминать университеты. Некоторые даже стали называться университетами. Конечно, в их программы изучения буддизма входят индивидуальные курсы, которые обычно предусматриваются всеми университетами, но различие между этими учреждениями и обычными университетами заключается в том, что ученики должны трансформировать собственное сердце через учения «Ламрима». В них ясно говорится о том, какое поведение следует принять, а какое — отвергнуть.

Подобные учреждения называют себя университетами, но их подход отличается от университетского. Однако тибетцы, находящиеся в изгнании в Индии, проходят через обычную образовательную систему, и после завершения светского образования всё меньше молодых людей идёт в монастыри.(Обращается к геше Дордже Дамдулу.) Молодые люди, которые только что прибыли из Тибета и ещё не осведомлены о такой ситуации, возможно, попрежнему идут в монастыри. Как вам кажется?

Геше Дордже Дамдул: За последнее время многие тибетцы иммигрировали в США и другие западные страны, и число монахов, приходящих в монастырь, чтобы изучать буддизм, постоянно уменьшается. Существует опасность, что, окончив обучение в школе, работающей в рамках современной образовательной системы, они не будут интересоваться религией.

Далай-лама: Что произойдёт, если тибетское общество станет современным?

Геше Дордже Дамдул: В монастыри будет приходить всё меньше людей — это точно.

Далай-лама: Если тибетцы перейдут на современную систему образования, в результате чего изменится их способ зарабатывать на жизнь, монастыри рискуют превратиться в академические учреждения, потеряв свои остальные функции. Это было бы очень опасно для тибетского общества.

Что же нам делать? Мы должны уделять больше внимания преподаванию буддизма в школах. Если мы выработаем политику, позволяющую интегрировать изучение буддизма в школах в современную систему образования, молодые люди будут выходить из школ со знанием буддизма и интересом к нему, а некоторые из них даже захотят пойти в монастырь, чтобы трансформировать свой ум. Для этой цели мы должны создать буддийские университеты и учреждения, в которых смогут проходить обучение обычные миряне, мужчины и женщины. Если все они пойдут в монастыри и станут монахами и монахинями, в монастырях окажется слишком много таких людей, которым нечего там делать. (Смеётся.) Необходимо создать университеты для молодых людей, интересующихся практикой буддизма и желающих совершенствовать свой ум, оставаясь при этом мирянами без принятия монашеских обетов.

Институт буддийской диалектики в Дхарамсале не допускает к обучению тибетских женщин. Вокруг этой политики приёма велись долгие споры, но до сих пор не было принято никакого решения. Её обязательно нужно изменить, тогда появится место, где мирянки смогут изучать буддизм. Сейчас некоторые женщины, пытавшиеся поступить в Институт буддийской диалектики, но не принятые туда, проходят обучение в институте женского монастыря Джамьянг Чолинг. Я говорил с одним из их учителей, геше из монастыря Лоселинг (в Южной Индии), и пришёл к выводу, что эти женщины исключительно одарённые студентки, горячо желающие изучать буддизм. Мы должны создать учреждения, в которых смогут учиться такие женщины.

Конечно, монастыри столкнутся со сложностями, если начнут принимать мирян, но должны существовать такие места, где все без исключения мужчины и женщины, будь то монахи или миряне, смогутизучать буддизм. Родители, получившие хорошее буддийское образование, могут передать знание своим детям и научить их практике. Институт буддийской диалектики принимает иностранцев, но всё ещё закрыт для тибеток-мирянок.

Благотворный дух соперничества


Уэда: Хорошо. Но я бы хотел вернуться к вопросу о создании альтруистического общества и спросить Вас о значении соперничества. Японцы всё больше и больше соперничают друг с другом, и это сильно осложняет жизнь. С одной стороны, проблема заключается в нашем желании стать обществом, движимым духом соперничества, но, с другой стороны, люди, критикующие соперничество и конкуренцию, как правило, обращают внимание лишь на негативные стороны, и это тоже проблема. Но я уверен, что соперничество может быть очень полезным.

Далай-лама: Это верно.

Уэда: С моей точки зрения, существуют два вида соперничества. Первый вид соперничества позволяет нам поддержать друг друга. Например, когда два человека соревнуются в боевых искусствах, таких как дзюдо или кэндо, их в первую очередь заботит не победа или поражение, а сама борьба равных соперников, позволяющая им стать сильнее, и это замечательно. Но сегодня японское общество приняло американскую модель соперничества, подразумевающую наличие победителей и проигравших.

В результате победитель получает всё, а проигравший вынужден страдать, и вне зависимости от того, насколько невыносимой становится его жизнь, ему приходится с этим смириться, ведь он потерпел поражение. Такой вид соперничества, в результате которого появляются победители и проигравшие, команда-победитель и команда, потерпевшая поражение, начинает преобладать.

Мне кажется, словом «соперничество» можно называть многочисленные отличные друг от друга виды соперничества. Что Вы об этом думаете, Ваше Святейшество?

Далай-лама: Да, я полностью с вами согласен. Я также провожу черту между хорошим, полезным соперничеством, о котором вы говорили, и другим, плохим соперничеством. Самое лучшее соперничество такое, которое заставляет нас стремиться к определённой цели, и видя хорошие качества других людей, желать развить их в себе. Это позитивное соперничество. Буддисты говорят: «Я принимаю прибежище в Трёх драгоценностях: Будде, Дхарме и Сангхе», и в определённом смысле мы ощущаем дух соперничества с Тремя драгоценностями. Мы принимаем в качестве примеров для подражания Будду и Сангху (сообщество монахов), и это помогает нам двигаться вперёд к достижению высших состояний. Это позитивный дух соперничества, который необходим для подлинного внутреннего развития.

Существует и негативный дух соперничества, от которого, как вы справедливо заметили, мы должны отказаться. Подобное соперничество проводит черту между людьми и говорит: «Я победитель, а ты проигравший». Участвуя в подобном соперничестве, мы пытаемся причинить вред другому человеку, думаем лишь о своих интересах и таким образом сами создаём своего врага. Чем шире распространяется этот вид соперничества, тем больше проблем он создаёт в обществе. Однако позитивный дух соперничества позволяет нам возвысить друг друга, помочь друг другу, так что выигрывают все.

Уэда: Именно так. В прошлом году я понял, что в соперничестве американского типа важны лишь победы и поражения. Даже если сегодня я окажусь победителем, завтра я могу потерпеть поражение, и в этой жестокой реальности мой ум никогда не знает покоя.

Далай-лама: О да, в Китае происходит то же самое. В Китае, если ты однажды потерпел поражение, для тебя всё кончено. (Делает жест перерезания горла, смеётся.)

Уэда: Мне кажется, это происходит и в Японии. Прежде в Японии соперничество позволяло нам вдохновлять друг друга. Мы доверяли друг другу и обществу. Но соперничество, в которое мы сейчас вовлеклись, — это закон джунглей, оно определяет команду победителей и команду проигравших. Мы перестали уважать друг друга и доверять друг другу, и общество также лишилось доверия людей.

Новая книга. Далай-лама о главном. Беседы о гневе, сострадании и наших поступках
Его Святейшество Далай-лама и досточтимый Юкеи Мацунага во время лекции в университете Коясана.
Коясан, Япония. 15 апреля 2014 г. Фото: Тибетский офис в Японии


Пустотность и сострадание


Уэда: Следующий вопрос связан с тем, о чём я Вас спрашивал в прошлом году на Ваших лекциях в Синагаве и Хиросиме. Он о связи между пониманием пустотности и состраданием.

В первых рядах большого зала, рассчитанного на 800 человек, сидели самые высокие монахи школы сингон. Я был удивлён тем, насколько безразличными они казались по сравнению с мирянами и молодыми монахами, сидевшими дальше. Они казались абсолютно расслабленными, словно вообще не слушали лекцию. В зале царила атмосфера приятного волнения, но их энергия была другой.

В ходе тех лекций Вы неоднократно говорили о важности сострадания и доброты как сущности буддизма, однако те монахи, которых все считали главными хозяевами мероприятия, сидели на своих особых местах, в первых рядах, и слушали с безразличием. Как они могли так себя вести? Я был настолько потрясён, что не мог не задать свой вопрос.

Вы говорили о важности доброты и сострадания, однако в японском обществе многие считают, что монахам недостаёт глубинного сострадания. Почему так происходит? И как мы можем это изменить?

Таким был мой вопрос, адресованный Вам. Я спрашивал Вас, но хотел, чтобы этот вопрос также задел монахов, сидевших в зале.

С тех пор как я впервые оказался на Вашей лекции семнадцать лет назад, я много раз слышал речи, с которыми Вы выступаете по всему миру, и никогда не думал, что задам подобный вопрос, но атмосфера в зале была для меня невыносимой. Из-за того что ответам на вопросы было отведено немного времени, Вы ответили лишь на вторую часть моего вопроса. Вы сказали, что время, когда только монахи решали, как правильно практиковать буддизм, прошло, и что все люди, будь то специалисты из сферы образования, учёные или руководители, должны вместе обсуждать возрождение буддизма.

После этого в Хиросиме я задал Вам другой вопрос, развивавший тему. В своей лекции Вы говорили о понимании пустотности и практике сострадания. Позвольте мне в двух словах воспроизвести суть Вашей речи.

Учения Будды имеют два уровня: уровень мудрости и уровень искусных средств или, иначе говоря, уровень понимания истины и уровень практических действий. Мудрость — это знание закона причинно-следственных связей или пустотности, а искусные средства — это ненасилие или практика сострадания. Что такое пустотность? Это видение того, что все феномены необходимо понимать как взаимозависимые. Эта идея лежит в центре учения Нагарджуны о «Срединном пути». Ничто не возникает без причины. Христиане верят в божественного творца всех вещей, но мы, буддисты, понимаем, что все вещи возникают согласно причинно-следственному закону. Счастье, страдание и все феномены возникают по определённым причинам. Ни одна вещь не рождается из самой себя — всё имеет причину. Закон причинно-следственных связей указывает, что все вещи взаимозависимы.

Пустотность — это не ничто. Этот термин означает, что все вещи существуют согласно причинно-следственному закону. Все вещи пусты в смысле отсутствия в них самобытия, они не существуют сами по себе, они взаимозависимы. Вы также говорили о том, что буддизм считает важной как мудрость понимания пустотности, так и практику сострадания.

Слушая Вашу лекцию, я задался вопросом о связи между пустотностью и состраданием. Некоторые буддийские монахи, понимающие учение о пустотности и объясняющие его, явно не испытывают большого сочувствия к страданиям живых существ, и в Хиросиме я спросил Вас, как такое возможно. Вы ответили, что если человек по-настоящему понимает пустотность, сострадание возникает в нём естественно, если же этого не происходит, возможно, его понимание пустотности ошибочно. Пустотность подразумевает взаимозависимость всех вещей, но кто-то может решить, что пустотность — это просто ничто.

Вы объяснили, что если мы разовьём в себе понимание пустотности, сострадание возникнет естественным образом, поскольку все вещи взаимозависимы и взаимосвязаны через причинно-следственный закон. Однако я не очень понял ту часть Вашего объяснения, в которой Вы говорите, что сострадание возникает естественным образом. Мне кажется, здесь кроется какая-то очень тонкая проблема.

Многие высокие монахи, пришедшие на Ваши лекции в Синагаве и Хиросиме, являются теми людьми, которые должны обладать глубоким пониманием пустотности, но, похоже, они не развили в себе подлинного сострадания. Глядя на них, я начал думать, что понимание пустотности, не связанное с состраданием, является большой проблемой.

Так что я хочу ещё раз вернуться к этому вопросу.

Далай-лама: Существуют четыре философские школы, исследующие пустотность: сарвастивада, саутрантика, йогачара и мадхьямака. Первые две школы относятся к хинаяне, а две последние являются независимыми друг от друга философскими учениями махаяны. Тот, кто изучает буддизм, должен изучить все четыре школы. Последняя школа, мадхьямака, подразделяется на сватантрику и прасангику. Чтобы обрести глубинное понимание пустотности, мы должны уловить тонкое различие в воззрениях отсутствия собственного «я», являющихся ключевыми для школ йогачары, сватантрики и прасангики. С точки зрения школы прасангика глубочайшее и высочайшее понимание пустотности заключается в видении того, что все вещи зависят от причин и условий.

Иными словами, ничто не существует само по себе, и, согласно данному пониманию существования, все вещи возникают в зависимости от причин и условий. С точки зрения такого толкования причинно-следственного закона все вещи зависят от других вещей, и мы можем воспринимать реальность через причинно-следственные связи. Пустотность понимается как закон причинно-следственных связей. Когда мы видим, что пустотность опирается на причинно-следственные связи, пустотность перестаёт означать для нас пустоту, в которой не существует ничего вещественного, и мы понимаем, что все вещи в этом мире возникают согласно причинно-следственному закону. Первое, что я хочу объяснить, это понимание пустотности, основанное на законе причинно-следственных связей, согласно которому ничто не обладает самобытием.

Но ум сострадания не возникает лишь на основе этого понимания. Это то, о чём вы спрашивали. Второе, что я хочу объяснить: постигнув смысл пустотности на основе закона причинно-следственных связей, мы можем увидеть, что страдания всех живых существ берут своё начало в уме неведения и что неведение может быть устранено. Пустотность и неведение — прямые противоположности друг друга. Неспособность понять пустотность и взаимозависимость — это неведение, и по мере усиления обоснованной веры в пустотность ум неведения ослабевает.

Развивая осознание пустотности, мы можем устранить неведение, являющееся источником наших заблуждений и страданий. Мы видим, что живые существа страдают в силу этого неведения, и у нас возникает чувство сострадания по отношению к ним. Мы получаем возможность увидеть причину человеческих страданий. Мы видим, что если устраним их причину, страдания исчезнут, и благодаря этому возникает сострадание.

Существует множество уровней понимания пустотности, но если мы верно, основываясь на учениях школы прасангика, понимаем самую глубинную суть пустотности, мы знаем, что неведение можно устранить. Когда мы видим, что живые существа страдают из-за неведения, в нас просыпается мысль сострадания.

Что же касается монахов, изучивших глубинный смысл сутр и достигших высокого уровня понимания, им трудно почувствовать сострадание по отношению к обычным страданиям, поскольку их знание остаётся чисто академическим. Согласно учениям буддизма, люди испытывают три вида страданий: страдание физической боли, страдание перемен и всепроникающее страдание обусловленности. Среди этих трёх видов страдания учёные монахи склонны уделять больше внимания сложным концепциям страдания перемен и всепроникающего страдания обусловленности, чем страданию физической боли, и поэтому, когда они сталкиваются с этим «низшим» уровнем страдания, у них могут быть сложности с порождением сострадания. (Обращается к геше Дордже Дамдулу.) Вы с этим согласны? Почему у некоторых людей, называющих себя буддистами, отсутствует сострадание? Он прав.

Если в Тибете старик или старуха увидит больную и голодную собаку, они пожалеют её и дадут ей еды. Может показаться, что по сравнению с этими людьми монахи лишены сострадания.

Геше Дордже Дамдул:
Не все монахи так ужасны. (Далай-лама смеётся.) Это должно быть ясно любому, у кого есть сострадание. (Далай-лама снова разражается смехом.) На самом деле не все монахи таковы. Но некоторым людям действительно не хватает сострадания…

Далай-лама: (Обращается к геше Дордже Дамдулу.) Поделитесь с нами своим личным опытом.

Он окончил школу для тибетских детей-беженцев Tibetan Children’s Village и получил там современное образование в западном духе. После этого в двадцать лет он поступил в наш монастырь в Южной Индии. Так что он может говорить о разных подходах к образованию исходя из собственного опыта.

Геше Дордже Дамдул: Я признаю, что некоторые очень учёные монахи не применяют свои знания на практике. С другой стороны, есть монахи, которые действительно сумели использовать свои академические знания и развить ум сострадания.

Их сострадание настолько глубоко, трансцендентно, что его невозможно сравнивать с состраданием обычных людей.

Я учился в монастыре шестнадцать лет, и, по моему личному опыту, жизнь монахов сильно отличается от жизни за пределами монастыря. В монастыре ты можешь расслабиться, там друзья всегда придут тебе на помощь. Но как только ты покидаешь стены монастыря, ты чувствуешь, что всё изменилось, что рядом с тобой никого нет, что ты должен сам заботиться о себе, и со временем это чувство только усиливается. Когда я жил в монастыре, я испытывал невероятное ощущение гармонии, удивительное чувство уверенности, безопасности и счастья.

Далай-лама: Это светлая сторона. (Смеётся.)

Уэда: Вам известны обе стороны.

Геше Дордже Дамдул: Но я полностью признаю, что тёмная сторона тоже существует. Как вы уже сказали, некоторые из самых учёных монахов не связывают знание с реальной практикой, и поэтому, несмотря на своё образование и понимание, в отсутствие практики могут вести себя как холодные, равнодушные люди. Но монахов с такими негативными качествами меньшинство. Большинство людей в монастырях интегрируют своё знание с практикой, и многие из них обладают глубинной добротой, основанной на мудрости.

Далай-лама: В худшем случае некоторые монахи получают в монастырях большие знания, но не могут интегрировать их с практикой. Они становятся очень красноречивыми и легко побеждают в дебатах, поэтому никто не может поставить под сомнение их слова, тогда как на самом деле им недостаёт сострадания и доброты.
Просмотров: 10618  |  Тэги: Далай-лама, Япония, книга

Комментарии:

Информация

Чтобы оставить комментарий к данной публикации, необходимо пройти регистрацию
«    Сентябрь 2014    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 
 
Подпишитесь на нашу рассылку

Сохраним Тибет!: новости из Тибета и буддийской России

Подписаться письмом
Регистрация     |     Логин     Пароль (Забыли?)
Центр тибетской культуры и информации | Фонд «Сохраним Тибет!» | 2005-2015
О сайте   |   Наш Твиттер: @savetibetru Твиттер @savetibetru
Адрес для писем:
Сайт: http://savetibet.ru
Rambler's Top100